Журнальный тест 1991-ого Cadillac Fleetwood Sixty Special (ПП, V8, 4.9 л, 204 л.с., 375 Нм) (Auto Motor und Sport)

Перевод теста Cadillac Fleetwood Sixty Special от немецкого автомобильного журнального издания Auto Motor und Sport, № 11, 1991.

ПОЧУВСТВУЙТЕ ЭТО

У нас Cadillac — это не просто символ благосостояния, но в еще большей степени явление экзотическое. Клаус Веструп примерил на себя роль шофера для самого себя и окружающих.

Когда десять лет назад рок-музыкант Билл Хейли скончался в одиночестве, Джим Майерс, соавтор суперхита «Rock around the clock», заметил: «А ведь у него было все: прекрасный дом, плавательный бассейн и Eldorado 81-го года». Для полноты счастья в США Cadillac, по всей видимости, просто необходим, и если ожидаемый эффект не наступает, то автомобиль в этом точно не виноват. У немцев же поначалу складывается совсем иная картина, что объясняется крайне малой распространенностью американской люксовой марки концерна General Motors: в 1989 году было продано менее 100 машин, зато в 1990-м — уже 236, что более чем вдвое превышает показатели Rolls-Royce.

Cadillac у нас почти не знают: ни официально поставляемый Seville STS, ни уж тем более открытый Allanté или Fleetwood Sixty Special — ту подчеркнуто консервативную модель с растянутой до 2,89 метра колесной базой, габаритная длина которой достигает ни много ни мало 5,22 метра. Это почти в точности соответствует тому, что Mercedes выставил в лице нового S-Klasse.

Не знать Fleetwood — не значит не обращать на него внимания. К этому располагают и его внушительные габариты, и классический, строгий стайлинг с выверенными пропорциями и по-американски модным крутым наклоном заднего стекла, которое кажется крошечным на фоне общего формата машины. Именно так еще представляют себе тяжелого «американца», что подтверждает и торговец газировкой.

Дочь Элке, почти подросток, хвалит стереосистему, но все равно не променяла бы его на Chevrolet Bel Air. А Мелисса, которая недавно подобрала меня на тракторе на проселочной дороге в провинции, скучает по «плавникам». Они давно в прошлом — в окончательно смягченном виде их не стало еще в середине семидесятых. А дебют этого атрибута у детройтской люксовой марки Cadillac состоялся и вовсе в далеком 1948 году. В голове при этом проносятся и другие вехи долгой истории фирмы: первый двигатель V8 еще в 1915-м, малоуспешный, но оттого не менее импозантный шестнадцатицилиндровый агрегат 1930 года. Рабочий объем, достигший к началу семидесятых отметки 8,2 литра, в условиях всеобщего американского даунсайзинга — «оздоравливающего сокращения» — давно перестал относиться к излишествам, и это доказывает, насколько труднопредсказуемы автомобильные тренды.

Как ни странно, именно в послевоенной Германии теперь можно упиваться рабочими объемами, числом цилиндров и мощностью. Американцы же, на протяжении десятилетий превосходившие по всем этим критериям европейцев и весь остальной мир, теперь считают верхом совершенства моторную роскошь в районе пяти литров и почти стереотипные в данном контексте восемь цилиндров. Вот и Fleetwood оснащен этим 4,9-литровым агрегатом с квадратной размерностью (диаметр цилиндра и ход поршня — 92 на 92 мм), установленным спереди поперечно. К изумлению почти всех наблюдателей, он по-прежнему приводит передние колеса через четырехступенчатый автомат.

С огромным хромированным селектором за рулем, который неумолимо отражается в зеленоватой тонированной полосе верхней части лобового стекла, связано следующее замешательство. Не только жена аптекаря верит, что это «настоящий» рычаг переключения передач. А испытатель и импрессионист поначалу отказывается верить, что стояночный тормоз, являющийся ножным, автоматически снимается с фиксации после включения ходового режима. Водители Cadillac, логично рассуждает он, должны много работать, так пусть им будет хорошо хотя бы в машине. Ничто не стоит на пути этой базовой идеи — разве что обусловленные габаритами трудности с поиском парковки. Рулевое управление здесь — easy, регулировки сидений — tender, кожа — soft, пространство для ног — great, приборы — exciting, а все вместе — просто wonderful.

Разумеется, и подушка безопасности в случае нужды выстреливает сама, как и в Германии, но уже автоматическое запирание дверей после старта снова позволяет заглянуть в автомобильную культуру Нового Света. «Посторонние могут легко проникнуть в незапертый автомобиль при медленной езде или остановке», — объясняет руководство по эксплуатации этот вид американской автоматики, рисуя в воображении образ злобного уличного бродяги, который, возможно, захочет покуситься на кошелек добропорядочного владельца «Кэдди» уже на следующем светофоре.

Я еду беспрепятственно и не сталкиваюсь с самой страшной из возможных ситуаций, описанных в 300-страничном, переплетенном в кожу руководстве пользователя, — а именно с попаданием вместе с Cadillac в снежный буран, в эту «серьезную ситуацию», при которой «лучше всего оставаться в машине и вывесить наружу предмет одежды красного цвета». Ничто подобное не грозит: термометр в передней панели показывает почти 15 градусов, бродяги сидят по домам или маскируются, одобрительно кивая водителю Cadillac.

Кто вообще этот человек, по крайней мере здесь, в Германии? «Не правда ли, — поясняет представитель GM Вильфрид Нагель, — это человек с виллой, окруженной живой изгородью, чтобы никто не заглядывал внутрь, и который мог бы позволить себе три или четыре Mercedes. Крайне солидная публика». Как приятно немного приобщиться к этому кругу!

Автомобиль не делает ничего, что могло бы омрачить это чувство. Восьмицилиндровый мотор слышен только при трогании с места, четырехступенчатый автомат работает с идеальной адаптацией и заставляет любое ручное вмешательство казаться глупостью. И вот оно — то неподражаемое ускорение с места, на одном затяжном выдохе от нуля до 50. Цифра до 100 пьянит уже меньше, до 160 — и вовсе едва ли впечатляет для пятилитрового мотора, но в тех режимах, в которых находишься чаще всего, темперамент кажется почти бьющим через край.

Не только это осталось от старой доброй школы, но и подвеска. Немного недостаточно демпфированный, Fleetwood со своими 1,7 тоннами колышется на длинных волнах, заставляя желудки пассажиров совершать поездки на лифте. И над всем этим доминирует та плавность качения, которую нынче редко встретишь даже у лучших автомобилей. Здесь предлагается совершенно особый вид культуры вождения — культура неспешного скольжения. Суета и беспокойство, превосходство и желание быть первым ни в коей мере не определяют характер Fleetwood, несмотря на объективно доказуемый темперамент. Тем самым он движется суверенно, отрешенно от преобладающих ценностей европейской и японской автомобильной культуры — американский ископаемый объект за 100 000 марок, в котором, вопреки всей модернизации, время остановилось. При объективно хорошем состоянии дел это, безусловно, не худший вариант.

Цифровая индикация спидометра высвечивает в глаза искусственно-зеленую цифру 87, пейзаж мягко проплывает мимо, мотора снова не слышно — неудивительно при 1700 оборотах, которые, вероятно, сейчас поддерживаются. Забыты едко пахнущие тормоза и увеличивающийся ход педали после долгого, совершенно не драматичного спуска, забыт и акустический промах в виде дешево звучащего хлопка при закрытии дверей. Fleetwood, тихо потрескивая, остывает на пароме через Неккар, который под громкие 1700 оборотов своего одноцилиндрового дизеля доставляет нас в кофейню на другом берегу. Паромщик смотрит с благоговением: Fleetwood и он возит не каждый день.

ТЕХНИЧЕСКИЕ И ДИНАМИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

Конструкция двигателя / количество цилиндров: V/8. Рабочий объем: 4893 см³. Диаметр цилиндра х ход поршня: 92,0 х 92,0 мм. Мощность: 204 л.с. при 4400 об/мин. Макс. крутящий момент: 375 Нм при 3000 об/мин.

Снаряженная масса: 1675 кг.

Динамические характеристики:

разгон:

0–80 км/ч — 6,9 с,

0–100 км/ч — 10,1 с,

0–120 км/ч — 14,3 с,

0–140 км/ч — 21,4 с,

0–160 км/ч — 33,9 с;

1 км с места — 31,9 с.

Максимальная скорость: 173 км/ч.

Тестовый расход топлива: 16,5 л/100 км (бензин Normal).

Цена: 99 000 немецких марок.